Оливия Джонсон и охотники. Книга первая - Анна Вулф

После трапезы на полу я решила рассмотреть подарки, встав на ноги, я подошла к той огромной корзине, я в первый раз получаю столько подарков, обычно это какая – нибудь интересная книга, но в этот раз наверно, что – то другое.

Эпичным движением я снимаю простынь, а там целая куча одежды, о которой я мечтала всю жизнь.

Первое, что мне попалось на глаза. Была серая футболка с изображением бешеной курицы с надписью – «Я СБЕЖАЛА ИЗ КУРЯТНИКА!!!» Софи всегда приносила мне смешные футболки, которые она себе покупала, она знала, что я тоже хочу, что – нибудь подобное, затем мой взгляд упал на камуфляжные джинсы, о которых я мечтала, рассмотрев джинсы и футболку, я сложила их и положила на кровать. Под множеством футболок, юбок и брюк лежали черные тимберленды,3 синие ботильоны,4 черные кеды и темно-синие балетки, если бы это было, все я бы успокоилась, но нет, это было не все. На самом дне корзины лежал рюкзак, он был цвета морской волны со слониками и морскими черепашками, он был просто идеален. Я так долго его рассматривала, что совсем забыла о времени. Да и зачем о нем думать, ведь этот рюкзак нереально крутой, не знаю, как я упустила, что на его замочках висит два брелока слоник и черепашка, после того как я осмотрела его внешнюю сторону, мне пришло в голову, что можно заглянуть внутрь.

Я решила сделать эпично. Поэтому я очень, очень долго расстегивала его. Когда, наконец, я закончила расстёгивать, то мне открылась поистине милейшая картина, в самом первом маленьком кармашке лежало письмо, адресованное мне, но я положила его возле себя, в следующем кармане, который был больше прежнего, в нем лежал обычный кухонный нож, ложка, две тарелки и вилка

– Как мило, она положила мне столовые приборы – сказала я с сарказмом.

Когда мне надоело рассматривать их, я наконец – то залезла в следующий кармашек, в нем лежала еда – кусочек пиццы, два пудинга и маленькая бутылочка с чаем.

Ладно, пришел черед письма:

Привет, если ты читаешь это письмо Олив, значит, я уже вышла из твоей комнаты.

Я оставила тебе столько вещей, чтобы тебе было во что переодеться, Внизу, в холле я оставила тебе теплую куртку, я знаю, что сейчас до тебя не доходит, о чем я говорю.

Чуть позже ты поймешь, ты уже заметила посуду, которую я тебе положила, поверь, она понадобится, Кухонный нож, держи при себе.

Теперь о главном, твоя дверь из комнаты открыта, в восемь часов вечера, Миссис Генриетта уедет, на какой – то важный вечер и вернется поздно.

Ровно в десять выходи из комнаты, старайся идти очень тихо, не разбуди собак, как выйдешь из дома, иди, куда глаза глядят, лучше в магазин, в котором я работала, чтобы я тебя оттуда привезла к себе домой.

Она была права, до меня не сразу дошёл смысл написанного письма, но, когда, я наконец, поняла, я сразу же посмотрела на часы 13:10. Все прекрасно еще есть куча времени, естественно я начала собирать вещи.

Удостоверившись, что всё взяла, я подошла к двери и посмотрела на нее, надела рюкзак, впереди меня ждала длинная лестница, по которой я спускалась всего четыре раза. У вас наверно возник вопрос – «Как ты ходила в ванну?» Все очень просто, моя комната не такая маленькая, какой могла показаться на первый взгляд, она делится на две части. Первая включает в себя: кровать, маленькую скамью, красный коврик и два небольших шкафа, один для одежды и другой для книг. Конечно же, я не взяла с собой книги, потому что не смогла бы донести всю эту библиотеку до первой ступени. Вторая комната включает в себя: огромную белую штору длиной на всю комнату, небольшая белая ванна, зеркало с золотистой каймой, конечно куда же без него… вы сами догадались.

Вернёмся к лестнице, сейчас на часах ровно десять, а значит, что я должна выдвигаться. Закрыв за собой дверь, я оказалась рядом с подстилкой для собак, в комнате было очень темно, поэтому я не смогла разглядеть спят собаки или нет, но и времени у меня совсем не было.

В этом ужасном доме было три этажа. На моем этаже, то есть на третьем не было других комнат для других детей. Здесь была кладовая, моя комната и комната для собак, зачем комната собакам я не знаю. На втором и первом этаже были комнаты для сирот, дополнительный бонус к первому этажу прилагался выход из этого адского дома.

Время идет, значит и мне пора двигаться вперед. Я делаю первые шаги пока не дохожу до первой ступени, лестница очень длинная, от увиденного у меня закружилась голова, но потом я взяла себя в руки и начала спускаться медленными шажками.

Преодолев половину лестницы, я решила осмотреть второй этаж, он ничем особым не отличался, только обоями и числом комнат, их тут было около двадцати, а обои были желтыми с нежно – розовыми полосками и красными розами на них.

Наконец одолев, лестницу я отправилась в путь до следующей, мне нужно было преодолеть расстояние от этой лестницы до конца комнат. Как мне написала в письме Софи нужно двигаться медленно и тихо, чтобы не разбудить собак.

Я так и делала, пока не встала на первую ступень следующей лестницы, увы, она под моим весом заскрипела, не знаю, что это было, но я слышала рычание где – то на другой стороне и решила поторопиться. Как назло, все ступеньки скрипели. Не успела я дойти до третьей ступени, как вдруг услышала рычание, прямо надо мной, оглянувшись, увидела, что мои «любимые» песики вдруг увеличились в десять раз, уж поверьте, я говорю правду, мой рост 1.65м, а вы представьте, как мне сейчас было стоять возле трех огромных доберманов.

– Хорошие песики, милые песики, добрые песики, – хвалила их я дрожащим голосом. Но это их не останавливало, они приближались, ко мне злобно рыча. Я тихонько отступала назад, но оступилась и скатилась на последнюю ступеньку, пока я падала видимо задела выключатель и включила свет, который был мне так нужен. Когда чертыхнувшись, я встала, выключатель снова щелкнул, неужели эти собаки такие умные, что смогли выключить свет сами?

Первым делом я, конечно, спустилась с лестницы, затем огляделась, собак нигде не было. Успокоившись, я пошла к выходу и увидела куртку, висевшую на вешалке в шкафу у входа, посредине комнаты стоял маленький столик с хрустальной вазой на нем, в вазе было какое – то растение, точнее цветок возможно фиолетового цвета, возле вазы лежали три пирога. Раньше я не видела его, но возможно многое изменилось с моего последнего прихода сюда.

Как можно быстрее я попыталась добраться до выхода, но не успела, меня охватил ужас, в комнате появился туман, подсвеченный зеленоватым светом.

Сначала я ничего не видела, пока туман не рассеялся, когда тумана не стало, передо мной появилось чудовище. Трехглавое чудовище, а точнее огромный доберман с тремя головам. Из его пастей, водопадом лилась светящаяся, ядовитая слюна. Если бы не это для меня было страшным, но скорее всего меня больше пугали змеи на его спине, их было очень много. Но самой огромной была змея вместо хвоста, могу поспорить, что это была королевская кобра, если объединить все части этого монстра, то можно сказать что этот монстр никто иной как – цербер.5

Сердце ушло в пятки, монстр приближался ко мне, издалека не было этого видно, но сейчас я заметила, что в глазах цербера нет зрачков, и они светятся зеленым цветом.

Он очень злобно рычал, интересно, что я ему сделала? Вдруг я вспомнила про кухонный нож, но не могла его достать, говорила же мне Софи, положи его туда, где сможешь достать.

Видимо цербер понял, что я хочу сделать, поэтому и бросился на меня, прижав меня к полу, слюни собак капали мне на руки, ноги и лицо, они обжигали и оставляли ожоги, я не могла пошевелиться, хорошо, что рюкзак смягчил падение, падать было не так больно. Видимо я никогда не выберусь из этого дома. Поскольку моя голова была свободна, я осмотрелась, и снова на глаза мне попался цветок и три пирога, вдруг я вспомнила, что это за цветок – аконит.

Если я правильно помню строчки:

«Чтобы его извести, аконит заварила Медея, — Ею он был привезен, когда – то со скифских прибрежий.

Произвели же его, как о том говорится в преданье, Зубы Ехиднина пса.

Пещера с отверстием черным

Есть при дороге крутой, по которой тиринфянин храбрый

Цербера пса, что идти упирался, глаза от сверкавших

Солнца лучей отвратив, на цепи адамантовой к свету

Вывел.

А тот, разъярясь, возбуждаемый бешеной злобой, Громким лаем тройным одновременно воздух наполнил

И по зеленым лугам разбросал белесую пену.

Пена пустила ростки, говорят, и, влагу впивая

Из плодоносной земли, получила зловредную силу.